вопросы
1907
новости
1533
статьи
185
видео
33
объявления
22
события
4
islam.by в социальных сетях
ВКонтакте | Instagram | YouTube
Основы Ислама
Как принять Ислам?
Заблуждения и интернет
Отношение Ислама к «светским» знаниям и науке
История и современность Ислама в Беларуси
Никях
Семья
Покаяние

Криницкий Али Мустафович – вехи жизни

История жизни Криницкого Али Мустафовича

Каждый человек, как только он начинает осознавать себя личностью, считает, что ему определено высокое предназначение, что его ждет долгая счастливая жизнь, и что в будущем ему предстоит свершить большие дела. Однако одного желания недостаточно для того, чтобы воплотить в жизнь свои амбициозные замыслы. Кроме личных качеств, таких как настойчивость, терпение, целеустремленность требуется, чтобы внешняя среда, окружающая обстановка были благоприятными и способствовали реализации способностей человека. Непредсказуемыми могут стать события и судьбы людей там, где идут войны, свершаются большие катаклизмы в обществе и природе. Войны, как смерч, вовлекают людей в круговорот событий, заставляя помимо их воли рисковать своей жизнью, выполнять приказы и желания других людей. Они создают хаос и разрушения, нарушая привычный, устоявшийся уклад жизни, заставляя людей приспосабливаться к новым реалиям, испытывая при этом лишения, нищету, тотальный дефицит жизненно необходимых товаров, а иногда и потерю близких людей.

Прошла первая мировая война, но на Земле не было покоя. Конфликты вспыхивали то тут, то там, как последствия неурядиц той поры. Народы не успели забыть ужасы той войны, как разгорелась новая, еще более разрушительная и жестокая вторая мировая. Началась она с Польши, государства, где проживали и мы – белорусские татары. Каждый человек так или иначе был втянут в те события, и они коренным образом повлияли на судьбы всех людей, даже не связанных с войной напрямую.

Криницкий Али Мустафович, о котором пойдет речь, родился в 1928 году в деревне Сандыковщизна. Это небольшая татарская деревенька, расположенная неподалеку от местечка Василишки на Гродненщине. Там татары с давних пор занимались земледелием и традиционным для них огородничеством и выделкой кож. Однако со временем хозяйства раздробились настолько, что заниматься традиционными видами производства всем сельчанам стало невозможно. Земельные наделы в некоторых хозяйствах составляли всего около пяти гектаров. При том уровне земледелия, когда урожайность зерновых составляла около 12 центнеров с гектара, этого было явно недостаточно, чтобы обеспечить достойную жизнь всем членам общества. Поэтому приходилось искать занятие на стороне, для чего необходимо было учиться, чтобы приобрести профессию и обеспечить себе и своей семье нормальное существование. Учились, как правило, в общеобразовательных школах вместе со всеми.

Тогда в школах преподавали и урок божий, и, поскольку, все в округе исповедовали христианство-католицизм, то с ними проводили эти занятия. Наши татарские дети вместо этого занимались у Софьи Яковлевны Криницкой, которая преподавала им основы Ислама – как совершать намазы, а также правила чтения Корана. Али также посещал эти занятия, поэтому он успел усвоить то, что требуется знать мусульманину. Позже, с установлением советской власти, эти занятия прекратились, и более младшие дети, если с ними не занимались родители, выпали из этого образовательного процесса.

Как и все татарские дети, а их тогда в деревне Сандыковщизна собралась целая группа одногодок и сверстников, Али пошел учиться в Василишковскую школу. До сентября 1939 года, когда власть сменилась и Советы завоевали Западную Беларусь, ему удалось получить только начальное образование польской школы. Но Советы продержались недолго. Не прошло и двух лет, как одна диктатура сменила другую не менее жестокую. Немцы продержались несколько дольше – около трех лет. Частая смена власти, нестабильность режимов, организационные неувязки сказывались во всем и привели к тому, что процесс воспитания детей, получение ими образования отодвинулся на второй план – было не до того, так как первостепенным стал вопрос выживания. Для людей более важной задачей стало обеспечение хлебом насущным на день сегодняшний и ближайшее время, а не задумываться о далеком будущем.

Василишки в то время представляли собой небольшой городок – местечко, большинство жителей которого составляли евреи. Доподлинно известно, что в период 10-11 мая 1942 года в этом населенном пункте было уничтожено 2159 евреев. Они занимали определенную нишу взяв под свой контроль торговлю, ремесла и сферу обслуживания. После их ликвидации образовался острый дефицит тех профессий, которые традиционно считались еврейскими. Особенно это ощущалось в торговле, и Али, хотя тогда ему было всего 14 лет, взялся за это дело, основав небольшой магазин хозяйственных товаров и предметов первой необходимости. Считалось, что это был семейный бизнес, но все же основная нагрузка, особенно в вопросах снабжения и приобретения товаров легла на его плечи, а это в условиях военного времени было трудным, а иногда и рискованным делом. Обладая незаурядными организаторскими способностями ему удалось, начав дело с нуля, постепенно развернуться и достичь неплохих результатов.

Ситуация изменилась после июля 1944 года, когда советские войска изгнали немцев. О продолжении начатого дела не могло быть и речи. Но даже в этом случае он сумел найти легальный, не преследуемый законом подход, скупая садовую продукцию оптом на корню, а после дозревания урожая, перепродавал фрукты, получая при этом хорошую прибыль. Но это были разовые случаи и превратить этот бизнес в систему не получилось.

На человека в таких условиях существенное влияние оказывает инерция мышления, традиции и опыт предыдущих поколений. Он понял, что для того, чтобы достичь чего-то в жизни необходимо учиться и овладеть хорошей профессией. Но, получив начальное образование, нечего было и думать о чем-то серьезном. К тому же препятствием был языковой барьер. После смены власти польский язык, который он изучал и которым владел, ничего не давал, так как государственным языком теперь стал русский. Сверстники, забросив учебу, кто-то стал работать, а кто-то обучаться и осваивать рабочие профессии. Теперь, решив продолжить учебу дальше, ему приходилось не только добывать средства к существованию, но и наверстывать упущенное.

С выбором профессии у Али проблем не было – его сызмала привлекало строительство, поэтому, получив семилетнее образование, он поступил в Гродненский строительный техникум. Было это в 1948 году, а в 1950 году, закончив учебное заведение, был направлен на работу в систему жилкоммунхоза. Однако с начала 1952 года он оказался на строительной площадке Куйбышевской гидроэлектростанции. Впрочем, ГЭС вряд ли его интересовала; сомнительно, чтобы туда увлекла его романтика, потому что вскоре он оказался в городе Куйбышеве.

И, видимо, ему захотелось побольше узнать о татарах, так как территориально куйбышевская земля совпадает с географическим центром Золотой Орды – татарского государства, откуда мы все родом. Но ничего стоящего и интересного он не увидел и не узнал, так как это было еще время запретов, доносительства и террора. Кроме того, еще был жив тиран, деспот ненавидевший татар, и действовало постановление ЦКВКП (б) №1147 от 9 августа 1944 года, в котором татарская партийная организация подверглась жестокой уничтожающей критике за лояльное отношение к истории Золотой Орды, а крымские татары, депортированные с исторической родины, огульно оболганные в коллаборационизме и претерпевшие страшные потери и лишения во время транспортировки к месту ссылки и в голодомор 1946 года, по-прежнему находились в ужасно тяжелом положении. Поездка оказалась напрасной: не было интересных знакомств и не просматривалось ничего перспективного. Следовало возвращаться домой, тем более, что нужно было решать и свои семейные дела. Холостяцкая жизнь надоела, необходимо обзаводится семьей. Подспудно он надеялся, что в поездке решит и этот вопрос, однако и здесь надежды не оправдались, поэтому, не мешкая, собрался и приехал в родные края.

С трудоустройством проблем не возникло, но хотелось устроиться где-нибудь поближе к дому. Разузнал, что в Василишках в следующем году запланировано строительство школы. Зарезервировав это место, поступил на привычную и знакомую работу в жилкоммунхозе.

Вскоре познакомился с девушкой родом из Мира, заканчивающей Минский мединститут. Прикинул, что она подходит ему по всем статьям, но главное, что она татарка. В этом вопросе у него не было никаких других вариантов – только своя, татарка; поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, женился.

Школа в Василишках располагалась в небольших, приспособленных под классы строениях, поэтому там давно назрела настоятельная необходимость строительства современного здания для этой цели. В 1954 году началось строительство новой двухэтажной большой, соответствующей настоящим требованиям, школы. И вел эту стройку Али. Василишки - небольшое селение, все жители которого занимались, в основном, сельским хозяйством и, поскольку людей, владеющих строительными специальностями, там не было, стройку пришлось начинать с обучения нанятых работников строительному делу. Али прекрасно знал их всех, так же, как и они его. Но если раньше это были просто знакомые или товарищи по учебе, то теперь он был у них старшим, начальником стройки, большого объекта в масштабах Василишек, а они – подчиненные, рабочие. Если бы на его месте был кто-то другой, незнакомый, присланный откуда-то издалека, то это не вызвало бы ни вопросов, ни эмоций и было бы в порядке вещей (ведь должен кто-то возглавлять стройку), но такое, чтобы человек одного с ними уровня, еще недавно бывший просто Аликом, их товарищем, стал начальником – такое достойно удивления и восхищения, потому что, в принципе, будь они понастойчивей, и, если бы в свое время продолжили учебу, то вполне могли бы стать такими же, как он. Его пример стал ориентиром для других, особенно для молодежи и детей и, в первую очередь, для татар, потому что показал, что цели достижимы, если проявить усердие, терпение и настойчивость.

В Василишках располагалась участковая больница, куда и была направлена главврачом Мария Иосифовна – жена Али. Поселились они в родительском доме, прожили почти два года пока велось строительство школы.

После этого Али переехал в Лиду, где нашел себе применение, поступив на работу главным инженером горкомхоза, а через какое-то время был переведен на должность начальника ремстройконторы. Следует отменить, что горкомхоз и ремстройконтора являлись большими организациями, и должности главного инженера и начальника согласовывались и утверждались в горкоме партии. Али в партии не состоял, однако, в порядке исключения, горком мог утвердить на такую должность беспартийного с условием, что он вступит в партию. Однако шло время, а заявление от него не поступало, а в устной беседе он сказал, что вступать в партию не собирается. За такую строптивость его понизили в должности и назначили начальником отдела горкомхоза. Как к специалисту к нему не могли придраться, потому что служебные обязанности он выполнял добросовестно. Что касается образовательного ценза, то и здесь все было в порядке, так как, имея среднее техническое образование, он, кроме того, учился во всесоюзном заочном инженерно-строительном институте и успешно осваивал программу ВУЗа.

Вопрос членства в компартии для Али был принципиальным, так как, не разделяя ее взглядов и подходов в вопросах идеологического и хозяйственного строительства, он не мог себе позволить быть в лагере тех, чьи мнения и убеждения он не разделял и был противником этих идей. Будучи человеком честным, а где-то и прямолинейным, он не скрывал своих взглядов, но, в тоже время, придраться к нему, обвинить его в чем-то противоправном было невозможно, поэтому власти ограничивались тем, что не давали ему карьерного роста. В конечном счете ему были безразличны титулы и звания, а где-то даже и деньги, потому что главным для него в этом вопросе было то, чтобы совесть у него оставалась чистой, так как стать членом партии, по его мнению, было равносильно измене самому себе, это было как предательство, поскольку он считал, что советская власть во главе с компартией принесла татарскому народу несчастья и беды в виде ограничения прав и свобод, уничтожения мечетей и молитвенных домов, принудительной ассимиляцией, насильственной депортацией целого народа, то как он мог быть в одном лагере с ними? Это, в его представлении, было как, если бы он не только вошел в сговор с шайтаном, но и помогал ему.

Тогда у некоторых бытовала такая точка зрения, что не обязательно разделять мнения и убеждения коммунистов, а партбилет был нужен им для продвижения по служебной лестнице. Но это не так. Собственно, на это и рассчитывали коммунисты, ибо главным для них было затащить человека, и особенно рабочего, в свои ряды, а дальше все шло по накатанной дорожке и, в конечном итоге, этот новоиспеченный коммунист будет беспрекословно выполнять то, что ему велят. Если же вдруг он начинал артачиться, то с ним особо не церемонились, потому что теперь это уже был человек другого круга, и альтернатива была такая: или ты выполняешь то, что тебе говорят, и тогда у тебя открывается перспектива роста, или тебя выгоняют с волчьим билетом, и тогда в твоей жизни ничего не светит.

И самое главное, о чем Али помнил постоянно: от людей можно скрыть многое, потому что у любого есть прегрешения и заострять на этом внимание как бы не принято – не суди и судим не будешь. Но тем не менее никто не должен забывать, что у каждого, сколько бы он не прожил, когда-то закончится путь земной, и всем без исключения придется предстать перед Всевышним, Которому ведомо все и явное, и тайное, и утаить что-либо не получится. Земная жизнь коротка, и по сравнению с жизнью вечной – это мгновение. Так стоит ли ради сиюминутных жизненных благ, сомнительных, иллюзорных удовольствий рисковать жизнью вечной? Эти и многие другие мысли и вопросы посещали Али, поэтому он так категорически отверг предложение стать коммунистом, а ведь учитывая его данные, его потенциал, он мог бы далеко продвинуться по карьерной лестнице.

Работал Али в различных строительных организациях, однако его тяготили мелочная опека, формализм и отсутствие инициативы в тех предприятиях, где начальство было поблизости и постоянно напоминало о себе. Хотелось найти такое занятие, где бы было больше свободы и самостоятельности. И в 1970 году устроился на работу прорабом в Гродненском строительном управлении треста Белтеплоизоляция министерства монтажных и специальных строительных работ БССР. Здесь специфика работ была такова, что работы осуществлялись относительно малыми подразделениями на большом территориальном пространстве, поэтому начальству было недосуг заниматься проверками и контролем. И это сказалось, так как уже в 1974 году его прорабский участок занял первое место в системе министерства. Такая работа ему нравилась, была по душе, и здесь он доработал до выхода на пенсию.

И все же главным в своей жизни он считал не работу, хотя она обеспечивала его самого и его семью средствами к существованию: его интересовала история татар вообще и белорусских татар в частности, их нынешнее положение дел и перспективы на будущее. Понимая, что в условиях тоталитаризма, в которых находились народы Советского Союза, не только трудно, но и невозможно добиться каких-либо прав и свобод, тем не менее надеялся, что обстановка изменится и тогда, быть может, удастся переломить нынешнюю ситуацию к лучшему.

И вот наступила перестройка. За сумбурностью событий не просматривалось ничего конкретного и позитивного, но это давало шанс, вселяло надежду на перемены. Провозглашались такие заманчивые и многообещающие лозунги, как перестройка, гласность, ускорение. И если с ускорением, под которым понималось более быстрое развитие экономики, дела обстояли плохо, потому что товаров народного потребления, особенно товаров длительного пользования, сложной бытовой техники, катастрофически не хватало, поэтому перешли на карточную систему распределения, то с гласностью ситуация несколько изменилась в лучшую сторону: с экрана стала звучать критика, появилось больше объективности и правды. Похоже, что обстановка начала меняться и нужно было что-то делать, чтобы поднять и сплотить народ. Но за прошедшие почти 60 лет атеизма, оголтелой пропаганды безбожия и неверия, когда два поколения советских людей слышали только патриотические лозунги и ни одной молитвы, такое бесследно не проходит.

И тогда Али решил наладить связи с соотечественниками на востоке. В Уфе находилось ДУМЕС (духовное управление мусульман европейской части СССР и Сибири). Этот орган функционировал с давних пор, объединял почти всех мусульман Советского Союза и накопил большой опыт просветительской и организаторской работы. Там было чему поучиться и получить всестороннюю помощь и поддержку. Поехал, встретился с верховным муфтием Талгатом Тадждуддином. Поразила искренность, простота, доброжелательность и интеллект этого человека. Познакомился и взял адреса нужных людей, в том числе и представителей прессы. Получил всестороннюю инструкцию, как и с чего начинать, а также вспомогательную литературу, копии документов и необходимые бланки.

Для того, чтобы получить официальный статус, религиозные общины нужно было зарегистрировать. К работе были привлечены сыновья – Эмир и Юсуф, родственники и активисты – люди неравнодушные и заинтересованные. Старший сын Эмир возглавил татарскую общину в д. Сандыковщизна, а младший Юсуф – Гродненскую. И это получилось не потому, что они были сыновьями Али. Нет, их избрали, как активных доверенных лиц общин. И уже осенью 1991 года татарские общины Гродненщины прошли регистрацию в облисполкоме и в Духовном управлении мусульман европейской части СССР и Сибири. Предполагалось, что татары Беларуси, как и все татары, а также мусульманские народы Советского Союза, будут вместе в одной религиозной организации, в одной большой общине. Только вместе, совместными усилиями можно было выбраться из той ямы неверия, атеизма, пьянства, разврата и других пороков, которые стали присущи нашему народу, как следствие советского, а еще ранее русского образа жизни, растянувшегося на длительный период. Вместе со всеми татарами, со всеми мусульманами, которые, как и остальные национальные объединения Советского Союза, побывавшие в объятиях старшего брата и понесшие большие потери, нужно было начинать возрождение национальных обычаев, обрядов и веры своих предков.

Но наши белорусские татары пошли по другому пути, им захотелось самостоятельности. Проблема состояла еще и в том, что некоторые наши татары идеализируют сам факт проживания на белорусской земле. Али отвергает это заблуждение. И вот почему. Здесь мы оказались не от хорошей жизни: обстоятельства сложились так, что нашим предкам необходимо было менять место жительства. Это большой и сложный вопрос, и долго объяснять его суть. Но, поскольку, я собираюсь рассказать об этом в книге про Бату, то ограничусь тем, что наши татары были отважными смелыми воинами. Это качество высоко ценилось и умело использовалось литовскими князьями, давшими приют нашим предкам, но дальше воинской службы нас старались не допускать: воюй, ложи голову на алтарь отечества, но не более того. Али раскопал, что согласно статуту Великого княжества Литовского от 1588 года, просуществовавшего, как руководящий документ до его отмены в 1840г. (автор - канцлер Лев Сапега, который теперь рекламируется, как новатор и прогрессивный деятель) в разделе 12 артикулы 9,10 мы татары, как и прочие басурманы, уравнивались в правах с евреями, которые во всем мире тогда были изгоями, и им запрещалось занимать государственные, хозяйственные и политические должности, а также накладывались и другие существенные ограничения. В общем жилось нам несладко. Вот почему татарская верхушка – ханы, беки, эмиры и прочее начальство не довольствуясь тем, что им было предоставлено законом, изменяли Исламу, и приняв христианство, уходили в небытие. Впрочем, этим грешили не только знать и интеллигенция, но и люди попроще, так как, находясь в христианском окружении, возникали различные жизненные ситуации, но такие вещи не приветствовались и вызывали осуждение со стороны татар. Остальные татары, живя обособленно, в замкнутом кругу, разительно отличаясь от других внешним видом, одеждой, поведением, вероисповеданием, родом занятий, а вначале и языком, сохранились благодаря этому, выжили пока можно было уберечь такой образ жизни от чужеродного влияния.

Этот небольшой экскурс сделан для того, чтобы осветить взгляд Али на положение наших татар в ВКЛ после их заселения и на то, как должно идти возрождение татарского этноса. А тогда в 1993 г решался вопрос о создании МРО в Республике Беларусь, и поскольку на собрании присутствовали в равном представительстве Гродненские и Минские общины, победила позиция вхождения МРО Беларуси в муфтият с каноническим подчинением ДУМЕС в г. Уфа. Однако амбициозность, самолюбие и эгоизм некоторых наших деятелей привели к тому, что все же муфтият в Республике Беларусь оформился, как автономный, самостоятельный. Хорошо это или плохо? Однозначно ответить на этот вопрос сложно. Как правило, в таких случаях время является лучшим арбитром. В качестве примера давайте вспомним наше недавнее прошлое. Советский Союз зародился в 1917 г. Казалось, что держава с таким потенциалом должна продержаться века. Но этот колосс оказался на глиняных ногах и развалился через 74 года. Все, о чем мечтали, строили, делали, во имя чего загубили многие миллионы людей, рухнуло в одночасье. То есть только через 74 года поняли, что идем не по тому пути. И все пришлось начинать сызнова. А время-то упущено. Это называется учиться на собственных ошибках.

А что же муфтият? Прошло 25 лет с момента его образования. Срок немалый и можно делать какие-то выводы. И что же мы видим? В наших рядах как не было, так и нет единства. Существуют два муфтията. Мало того, есть общины с самостоятельным управлением. И что удивительно: муфтият, который должен быть инициатором, центром единства и сплочения мусульман, в том числе татар, поскольку они были у истоков создания муфтията, самоустранился и спокойно наблюдает, как татары катастрофически убывают в численности – старики уходят на вечный покой, а молодежь пополняет ряды иноверцев и неверующих. Белорусские мусульмане, равно как и татары также, как когда-то в советские времена, в основной своей массе употребляют спиртное, хотя это категорически запрещено Исламом. Муфтият и здесь занял позицию стороннего наблюдателя и не проводил никакой разъяснительной или профилактической работы. Можно было бы и дальше продолжать перечисление упущений и недоработок муфтията, но это не является целью данной статьи, однако, как итог этого анализа, приходится с сожалением констатировать, что, возможно, если бы мы были в составе общетатарской религиозной организации, положение дел в муфтияте обстояло бы лучше.

Наиболее насыщенным на события оказался для Али период конца восьмидесятых и девяностые годы прошлого столетия, причем его деятельность приобрела разностороннюю направленность. Так в подпольной крымскотатарской газете «Ватан» за №18 в 1988 г. была напечатана его статья о белорусских татарах. Поддерживал он связи с татарскими газетами «Волжский курьер» и «Суверенитет». А в ноябре 1992 в г. Уфе состоялся шестой внеочередной съезд Духовного управления мусульман, куда пригласили и его.

Много времени отнимала рутинная работа по оформлению и присвоению общинам официального статуса, налаживанию и поддержанию связей с соплеменниками на востоке. Следует учесть, что тогда средства связи были несовершенными, устарелыми, и требовалось затратить много времени, усилий и терпения, чтобы решить или уладить тот или иной вопрос. В свою очередь ДУМЕС тоже подключался к решению наших наболевших проблем. Определялись и готовились кандидаты для отправки на учебу и стажировку в Турцию для получения знаний в области религиозной деятельности; согласовывались и решались вопросы по аренде и покупке помещений для совершения религиозных обрядов и офисов для общин. Даже такой, казалось бы, незначительный вопрос, как оказание помощи в разработке и подборе проекта мечети в д. Сандыковщизна не ускользнул от их внимания.

Активное участие в решении этих и других вопросов приняли участие сыновья Али. Старший его сын переехал жить в д. Сандыковщизна, и, хотя у него было высшее техническое образование (инженер-строитель), он устроился преподавателем в местную школу и попутно включился в общественную работу по руководству татарской общиной. Младший сын Юсуф, как отмечалось выше, возглавил Гродненскую общину. В это же время он решил обзавестись семьей. Женился на местной девушке. Звали её Людмилой. Но после никяха совершенного по мусульманскому обряду, её нарекли Лейлой. Она не чуралась носить хиджаб там, где это требовалось, и воспринимала такой наряд, как должное.

Удивительно, но некоторые наши татары, которые породнились с людьми другой веры, с гордостью заявляют, что у них Коран стоит рядом с иконой, и это как бы интеграция в действии. Это, по мнению Али, самообман и слабое утешение, а если более конкретно, то вздор и нелепость, ибо, поскольку, мы живём в христианской среде, то такое соседство временное, и икона, в конечном итоге, вытеснит Коран. Такая ситуация – это первый и роковой шаг, ведущий к ассимиляции, и потомки тех, кто заключил подобный брак, будут наглядно демонстрировать свой нательный крест не только в костёле или церкви, но и как это делается сейчас на татарских мизарах во время ежегодных поминальных сборов, вызывая у присутствующих там мусульман не только осуждение, но разочарование, горечь, а также оскорбление национальных и религиозных чувств. Вот почему Коран и Сунна Пророка Мухаммада (Да благословит его Аллах и приветствует!) отвергают и запрещают подобные компромиссы. Эту непреложную истину Али вразумил своим сыновьям, и они неукоснительно следовали его заветам. В это же время началось строительство мечети в д. Сандыковщизна. За это дело усердно с энтузиазмом взялся Юсуф. Но стройка оборвалась. Были построены только фундамент и нижняя часть стены. В январе 1998 года в магазине напротив дома, где жил Юсуф, на глазах у присутствующих там покупателей, он был расстрелян в упор. Перед этим, только что, подобной участи подверглась его семья – жена Лейла и сын Тимур. Убийца не пойман и не понес наказание, поэтому мотивы убийства и его причины не установлены.

Это событие подкосило Али, но он не ушел в сторону, и по-прежнему продолжал заниматься делом, которое стало главной целью его жизни. Однако пропал огонёк, исчезли задор и напористость. В конце жизненного пути его стали одолевать болезни. Умер он в 2003 году. Похоронен на мизаре в деревне Сандыковщизна на своей Родине, на земле своих предков, которых он так любил и прививал эту любовь своим потомкам. И это нормально и естественно, ибо всех нас ждёт подобный финал, и никто не избежит такой участи. Аллах рано или поздно призовёт к себе каждого, кто бы он не был.

Деревня Сандыковщизна, хоть и обезлюдела, но, как и прежде, остается татарской. Этого хотел, к этому стремился и для этого приложил много усилий Али. В доме, который он отремонтировал, живёт его сын. В нём родились, выросли и стали на ноги сыновья Эмира, внуки Али. А теперь рядом с домом отца, сын Эмира – Рустам строит коттедж. Для Сандыковщизны это первое строение подобного типа, так как в нём предусмотрены все удобства.

Но это уже совершенно другая история: жизнь продолжается, однако она переходит на другой качественно новый виток.

2019 г. А. Криницкий.



17.01.2020
биография
7
Криницкий
2
татарин
2
жизнь
6
статьи
185
Загрузка...